Биография

Иван Иванович Годлевский
1908-1998


Для одного — творческая работа пытка.
Для другого — смысл жизни, возможность испытать подлинное счастье.
Из дневника И.И. Годлевского

Миргородская художественно-промышленная школа имени Н. В. Гоголя

Иван Иванович Годлевский родился в г. Добромеричи (тогда территория Польши) в 1908г. В 1913 его родители погиблив первой мировой войне и он попал в приют графини Веньяминовой в Москве, после революции воспитывался в детском доме. С раннего детства Иван увлекался живописью.   Несмотря на сложное послереволюционное время сумел поступить в учебное заведение, чтобы продолжать заниматься своим любимым занятием.

В 1926г. закончил Миргородское Художественное училище. Окончил училище с золотой медалью. На фотографии выпускников училища сидит на почётном месте в центре.

Миргородская художественно-промышленная школа имени Н. В. Гоголя  одно из самых знаменитых царской России. http://beinart.com/post/view/623

 

 

Затем он поступил в Киевскую Академию, где работал Василий Григорьевич Кричевский  профессор старой школы живописи и основатель Киевской Академии  Искусства. Кричевский  профессор старой школы живописи и основатель Киевской Академии Искусства. Василий Григорьевич Кричевский — первый профессор Ивана Ивановича Годлевского.

Василий Кричевский
Река Псёл
хи 55 х 67 1921

Преподавал в Киевской Академии Искусств в 20е годы, когда там учился Иван Иванович. . Василий Григорьевич сразу заметил самобытный талант Ивана Ивановича и они стали очень дружны. Годлевскому повезло учиться у этого великолепного мастера живописи. У Василия Григорьевича Кричевского был редчайший талант в видении цвета. Его работы на редкость красивы и он смог передать свой талант своему самому талантливому ученику Ивану Ивановичу Годлевскому.   

 

 

 

 
После Киевской Академии в 1931г.  был призван в армию. В армии пришлось служить до 1935, так как по настоянию тогдашних властей пришлось остаться ещё на два года «добровольцем».  В 1936г после армии Иван Годлевский решил поступить в лучшее высшее учебное заведение страны по живописи — Ленинградскую Художественную Академию. Его приняли только  за качество его живописных работ без экзаменов, что случалось совсем не часто. Учился в ателье Александра Александровича Осьмёркина. Александр Александрович был учеником одного из лучших художников мира Николая Рериха и в 1913г. поступает в школу И. Машкова. С 1914г. член общества художников «Бубновый валет» которое симпатизировало творчеству французского живописца Поля Сезанна.  Годлевский  был  любимым учеником Осмёркина и

Александр Осмёркин Жена художника в кафе 1919

был дружен
 с мэтром до конца его жизни. В то нелёгкое для Русского искусства время Осмёркина критиковали за его приверженность  к французскому импрессионизму и в 1947 году освободили от преподавания в обоих академиях Ленинградской и Московской. В 1953г. Мастера не стало. Монография о художнике была выпущена только в 1981 году издательством Советский художник. В этой монографии Годлевского попросили написать свои воспоминания об Осмёркине. И.И. Годлевский  «Встречи с А.А. Осмёркиным»  «В 1943г нашу часть перебрасывали с северо-западного фронта на южный, и поезд несколько часов стоял в Москве.Забрав на прод.складе паёк я отправился к А.А. Осмёркину, из мастерской которого в ленинградской Академии после пятого курса, в 1941 году я ушел на фронт. Александр Александрович встретил меня с радостью. Мы не виделись почти два года. Мне он показался изменившимся, не похожим на себя — прежнего. Он похудел, цвет лица скверный. Держался он неожиданно скованно, порой даже застенчиво — виновато. Однако в начавшемся разговоре о положении на фронтах оживился, мы стали наперебой выяснять, кто где из студентов его мастерской, и как то само собой беседа перешла к разговорам об искусстве.  Время пролетело быстро. Прощались мы сердечно, ведь было неизвестно — встретимся ли ещё. Война кончилась и мы встретились вновь. В 1948г. Александра Александровича я нашёл помолодевшим, весёлым, полным планов и надежд на будущее, хотя будни его жизни сделались трудней — он был отстранён от преподавательской работы в институтах Ленинграда и Москвы. Я в эти дни счёл своим долгом поддержать Александра Александровича и написал ему письмо, полное уверенности в том, что справедливость обязательно восторжествует и история все поставит на свое истинное место. Приводил примеры из сравнительно недавнего прошлого мирового искусства. Вскоре я получил из Москвы ответное письмо, где Александр Александрович с большой теплотой благодарил меня, но писал, что не является столь значительной фигурой, по поводу которой можно позволить исторические параллели. Но оказался прав я — история уже сказала своё слово и сегодня имя Александра Александровича Осмеркина стоит в ряду блестящих мастеров живописи советского искусства. Однако это историческое слово было сказано много позже описываемого времени. Тогда в конце 40х годов, приезжая в Москву, я всегда останавливался у своего учителя. Мастерская его находилась в большой коммунальной квартире на улице Кирова в центре. Там он работал и жил. Полки громадной библиотеки занимали почти целую стену мастерской, стояла жестковатая тахта, над которой висел темный ковер, на торце ближней полки — маски Пушкина. В рабочем пространстве мольберт и подиум для модели, на него укладывали спать ночующих гостей, если он пустовал, а в случае если был занят натюрмортом, то гость естественно располагался на полу. На высоких оштукатуренных стенах  — картины художника. Картины и на стеллажах. Каждый приезд памятен нескончаемыми разговорами: казалось, что они объемлют искусство всего мира, всех континентов — им не было конца.И будь тло разговор о чуде помпеянских фресок или о русской иконе, о негритянском искусстве или персидской миниатюре, о наших современниках — Матиссе или Пикассо — Александр Александрович был кладезем неисчерпаемых сведений и поражал глубиной знаний, которые он высказывал не как положено «метру» — сентенциями, а с простотой, присущей только истинно большим людям, взрываясь порой неожиданной шуткой, легким саркастическим замечанием и всегда не банальностью суждения.Война кончилась и мы встретились вновь. В 1948г. Александра Александровича я нашёл помолодевшим, весёлым, полным планов и надежд на будущее, хотя будни его жизни сделались трудней — он был отстранён от преподавательской работы в институтах Ленинграда и Москвы. Я в эти дни счёл своим долгом поддержать Александра Александровича и написал ему письмо, полное уверенности в том, что справедливость обязательно восторжествует и история все поставит на свое истинное место. Приводил примеры из сравнительно недавнего прошлого мирово

Командир батальона 1941г

го искусства. Вскоре я получил из Москвы ответное письмо, где Александр Александрович с большой теплотой благодарил меня, но писал, что не является столь значительной фигурой, по поводу которой можно позволить исторические параллели. Но оказался прав я — история уже сказала своё слово и сегодня имя Александра Александровича Осмеркина стоит в ряду блестящих мастеров живописи советского искусства. Однако это историческое слово было сказано много позже описываемого времени. Тогда в конце 40х годов, приезжая в Москву, я всегда останавливался у своего учителя. Мастерская его находилась в большой коммунальной квартире на улице Кирова в центре. Там он работал и жил. Полки громадной библиотеки занимали почти целую стену мастерской, стояла жестковатая тахта, над которой висел темный ковер, на торце ближней полки — маски Пушкина. В рабочем пространстве мольберт и подиум для модели, на него укладывали спать ночующих гостей, если он пустовал, а в случае если был занят натюрмортом, то гость естественно располагался на полу. На высоких оштукатуренных стенах  — картины художника. Картины и на стеллажах. Каждый приезд памятен нескончаемыми разговорами: казалось, что они объемлют искусство всего мира, всех континентов — им не было конца.И будь тло разговор о чуде помпеянских фресок или о русской иконе, о негритянском искусстве или персидской миниатюре, о наших современниках — Матиссе или Пикассо — Александр Александрович был кладезем неисчерпаемых сведен

ДМБ 1946

ий и поражал глубиной знаний, которые он высказывал не как положено «метру» — сентенциями, а с простотой, присущей только истинно большим людям, взрываясь порой неожиданной шуткой, легким саркастическим замечанием и всегда не банальностью суждения.Годлевский ушёл в армию, прошёл всю войну, был награждён и демобилизовался в 1946г. Смог окончить АкадемиюОн был  любимым учеником Осьмёркина и был дружен
с мэтром до конца его жизни

 

награждён и демобилизовался в 1946г. Смог окончить Академию только в 1949г и стал преподавать в знаменитой «Мухинке» В это же время он был избран председателем живописной секции ленинградского отделения Союза художников. Член партии, герой войны, профессор престижного вуза и руководитель секции живописи, Годлевский мог бы сделать фантастическую карьеру…
Однако он был исключительно честен в отношениях с искусством и никогда не изменял своим художественным принципам. Годлевкий работал не для признания, а для искусства. В своём дневнике он писал, что творчество — это путь кабсолютному счастью и единственный смысл жизни.
В 1956г. Годлевский выполнил важный государственный заказ и получив за

Иван Иванович Годлевский 1950

него солидную сумму денег. Он оставил профессорскую кафедру и полностью посвятил себя своей страсти — живописи. Создавать картины для него было жизненной необходимостью. Именно поэтому
в его картинах легко увидеть не только большой талант художника, но и его собственное ощущение полноты бытия.
Глубоко изучив основы импрессионизма художник создал свой яркий, легко узнаваемый, индивидуальный стиль в живописи ещё в начале 1950х годов. Примечательно то, что этот стиль остался с художником до конца его жизни.

 

 

Война кончилась и мы встретились вновь. В 1948г. Александра Александровича я нашёл помолодевшим, весёлым, полным планов и надежд на будущее, хотя будни его жизни сделались трудней — он был отстранён от преподавательской работы в институтах Ленинграда и Москвы. Я в эти дни счёл своим долгом поддержать Александра Александровича и написал ему письмо, полное уверенности в том, что справедливость обязательно восторжествует и история все поставит на свое истинное место. Приводил примеры из сравнительно недавнего прошлого мирового искусства. Вскоре я получил из Москвы ответное письмо, где Александр Александрович с большой теплотой благодарил меня, но писал, что не является столь значительной фигурой, по поводу которой можно позволить исторические параллели. Но оказался прав я — история уже сказала своё слово и сегодня имя Александра Александровича Осмеркина стоит в ряду блестящих мастеров живописи советского искусства. Однако это историческое

Вера, будущая жена художника. 1950

слово было сказано много позже описываемого времени. Тогда в конце 40х годов, приезжая в Москву, я всегда останавливался у своего учителя. Мастерская его находилась в большой коммунальной квартире на улице Кирова в центре. Там он работал и жил. Полки громадной библиотеки занимали почти целую стену мастерской, стояла жестковатая тахта, над которой висел темный ковер, на торце ближней полки — маски Пушкина. В рабочем пространстве мольберт и подиум для модели, на него укладывали спать ночующих гостей, если он пустовал, а в случае если был занят натюрмортом, то гость естественно располагался на полу. На высоких оштукатуренных стенах  — картины художника. Картины и на стеллажах. Каждый приезд памятен нескончаемыми разговорами: казалось, что они объемлют искусство всего мира, всех континентов — им не было конца.И будь тло разговор о чуде помпеянских фресок или о русской иконе, о негритянском искусстве или персидской миниатюре, о наших современниках — Матиссе или Пикассо — Александр Александрович был кладезем неисчерпаемых сведений и поражал глубиной знаний, которые он высказывал не как положено «метру» — сентенциями, а с простотой, присущей только истинно большим людям, взрываясь порой неожиданной шуткой, легким саркастическим замечанием и всегда не банальностью суждения.Самой преданной поклонницей творчества Годлевского была его жена Вера Дмитриевна Любимова. Случилось так, что сначала она влюбилась в его картины, а потом и в самого художника. Они поженились в 1957г.

Подготовка к выставке 1961г.

В 1961г. в выставочном зале Ленинградского Союза художников прошла первая персональная выставка И. И. Годлевского. Чтобы попасть на неё люди стояли в очереди, которая начиналась на улице. Но тогдашние газеты ругали художника за формализм и «французистость». Но всё таки выставка была настолько успешной, что её утвердилидля показа в 12 городах, однако после Ленинграда она прошла только во Львове. Затем была известная выставка в Манеже, на которой разгромили художников отступающих от соцреализма и Вера Дмитриевна отозвала картины, опасаясь, что у Годлевского начнутся проблемы с властями.

Вторая персональная выставка была организована в Союзе художников только в 1978г. Традиционно персональные выставки в выставочном зале Соза Художников проходят на восьмидесятую годовщину художника. Когда Годлевскому исполнилось 80 лет в 1988г. он пошёл к директору Союза художников, членом которого состоял с 1949 года и попросил организовать для него персональную выставку. «Вы пишете в том же стиле?», спросили у художника в Союзе, конечно, с гордостью ответил художник « Тогда нам Ваши работы не нужны» , ответили ему в Союзе.

Война кончилась и мы встретились вновь. В 1948г. Александра Александровича я нашёл помолодевшим, весёлым, полным планов и надежд на будущее, хотя будни его жизни сделались трудней — он был отстранён от преподавательской работы в институтах Ленинграда и Москвы. Я в эти дни счёл своим долгом поддержать Александра Александровича и написал ему письмо, полное уверенности в том, что справедливость обязательно восторжествует и история все поставит на свое истинное место. Приводил примеры из сравнительно недавнего прошлого мирового искусства. Вскоре я получил из Москвы ответное письмо, где Александр Александрович с большой теплотой благодарил меня, но писал, что не является столь значительной фигурой, по поводу которой можно позволить исторические параллели. Но оказался прав я — история уже сказала своё слово и сегодня имя Александра Александровича Осмеркина стоит в ряду блестящих мастеров живописи советского искусства. Однако это историческое слово было сказано много позже описываемого времени. Тогда в конце 40х годов, приезжая в Москву, я всегда останавливался у своего учителя. Мастерская его находилась в большой коммунальной квартире на улице Кирова в центре. Там он работал и жил. Полки громадной библиотеки занимали почти целую стену мастерской, стояла жестковатая тахта, над которой висел темный ковер, на торце ближней полки — маски Пушкина. В рабочем пространстве мольберт и подиум для модели, на него укладывали спать ночующих гостей, если он пустовал, а в случае если был занят натюрмортом, то гость естественно располагался на полу. На высоких оштукатуренных стенах  — картины художника. Картины и на стеллажах. Каждый приезд памятен нескончаемыми разговорами: казалось, что они объемлют искусство всего мира, всех континентов — им не было конца.И будь тло разговор о чуде помпеянских фресок или о русской иконе, о негритянском искусстве или персидской миниатюре, о наших современниках — Матиссе или Пикассо — Александр Александрович был кладезем неисчерпаемых сведений и поражал глубиной знаний, которые он высказывал не как положено «метру» — сентенциями, а с простотой, присущей только истинно большим людям, взрываясь порой неожиданной шуткой, легким саркастическим замечанием и всегда не банальностью суждения.Я познакомился с Годлевским в 1990 и был поражён его прекрасными работами. Когда Я спросил у него каким образом все работы находятся в ателье, почему они не в музеях и не в частных коллекциях, он ответил «Они никому не нужны». Я пригласил его в Париж и на первой выставке из 150 работ представленных на суд французской публики на известном парижском аукционе Друо, 148 были проданы. Годлевский стал известным художниково Франции и решил там остаться, чтобы продолжать создавать свою прекрасную живопись. Он поселился со своей женой на Юге Франции в городке Ле Прадэ, неподалеку от Сан- Тропе.

 

В течение этого времени выставки И. Годлевского были организованы во Франции, Испании, Германии,Швейцарии, Бельгии,

Голландии, Швеции и Италии. В 1994г. на выставке в Галерее Елисей в Гамбурге картина художника была официально передана в дар Русскому музею. В Декабре  1996г. художник решил вернуться в Россию, в своё ателье в Санкт Петербурге. В 1998г. художника не стало.

 

Владимир Каплунов

Эксперт Русского Искусства ХХ века.

 


pic

pic2

Вы собираетесь заказать картину


You are going to buy Painting